Свой тридцать девятый день рождения я отмечала дома, в окружении подруг. Слушая их тосты, в которых сквозила привычная лесть, я разглядывала каждую и невольно размышляла. Возраст накануне сорокалетия — странное время для женщины. Судьбы складываются так по-разному: кто-то к этому рубежу уже успевает стать многодетной матерью или даже молодой бабушкой, а кто-то, как я, все еще ждет, когда жизнь, наконец, сложится. Можно, конечно, считать, что ты уже не персик, но еще и не курага, и продолжать надеяться на встречу с тем самым человеком.
И в самый разгар веселья на меня нахлынула такая острая жалость к себе, что сдержать слезы не было сил. Они капали прямо в бокал, разбавляя остатки шампанского, а мысли одна мрачнее другой вели прямиком к отчаянию.
Со стороны моя жизнь могла казаться вполне благополучной. Я всегда считалась привлекательной: выразительные глаза, аккуратные черты лица, хорошая фигура. Если мужчины мной не интересовались, то, казалось бы, это была их проблема. Но проблема была в другом. Каждый, кто начинал за мной ухаживать, либо бесследно исчезал, либо с ним случалась трагедия. Это повторялось с пугающей регулярностью. В какой-то момент я даже обратилась к одной женщине, которая слыла медиумом, в отчаянной попытке понять, что происходит. Не порча ли на мне?
Вердикт провидицы
В полумраке, при тусклом свете свечей, она долго водила руками над хрустальным шаром, что-то бормоча себе под нос. Наконец, вынесла приговор: «Порчи нет. Но есть проклятие. Твой парень, Алексей, с которым ты обменялась кольцами, погиб на Севере. Он ушел в мир иной с тяжелой обидой на сердце, потому что ты нарушила клятву и изменила ему, пока он служил».
Ее слова заставили меня отчетливо вспомнить все. Лешка был моим одноклассником, моей первой настоящей любовью. Я провожала его в армию, мы плакали, и я клятвенно обещала дождаться. На память мы купили два простых серебряных колечка и выгравировали на них наши имена. Я носила кольцо с именем Алексея, а он — с моим. «Два года пролетят быстро, — утешал он меня, — ты только обещай, что дождешься».
Я обещала. И в тот момент это было абсолютно искренне. Но жизнь вдали от любимого, будучи молодой и привлекательной девушкой, полна соблазнов. Появились другие ухажеры, красивые ухаживания, дорогие подарки. На их фоне скромное серебряное колечко стало казаться мне жалким и стыдным. В конце концов, я сняла его и забросила в дальний угол комода. С глаз долой — из сердца вон. Лешка продолжал писать, беспокоился из-за моего молчания. А в августе 2000-го весь мир узнал о гибели подводной лодки «Курск». На ней служил мой Алексей.
«Что же мне теперь делать?» — спросила я, едва сдерживая рыдания. Медиум ответила просто и безапелляционно: «Верни ему его кольцо. Другого пути нет».
Тогда, молодой и самоуверенной, я отнеслась к ее словам скептически. Подруги, выслушав историю, посмеялись и посоветовали забыть этот бред. Как можно вернуть кольцо человеку, которого нет в живых? Это же абсурд! Я решила жить дальше.
Полоса невезения
Но с тех пор моя жизнь превратилась в череду трагических случайностей. Один за другим мужчины, которые проявляли ко мне интерес, словно попадали под прицел неумолимой судьбы. Автокатастрофа, несчастный случай на воде, внезапная болезнь — варианты были разными, но итог неизменным. Со стороны это стало выглядеть так, будто я несу какую-то роковую печать. Слухи поползли, и вскоре потенциальные женихи стали обходить меня стороной, как прокаженную. Одиночество из временного состояния превратилось в постоянный, давящий фон всей моей жизни. Иногда, анализируя бытовые вопросы, например, думая о том, как сделать свой дом теплее и уютнее, я натыкалась на полезные советы, вроде рекомендаций по внутреннему утеплению стен частного дома. Но все эти практические моменты меркли перед одной нерешенной духовной проблемой, которая перечеркивала все.
Теперь, стоя на пороге своего сорокалетия, я наконец-то поняла, что все эти годы бежала от единственного, что могло меня спасти. Слова медиума, которые казались мне когда-то суеверной чепухой, обрели жуткий, буквальный смысл. Проклятие было не в колдовских чарах, а в моей собственной преданной клятве, в тяжелой обиде, которую я оставила неупокоенной. Чтобы разорвать этот порочный круг, нужно было найти в себе смелость признать свою вину и выполнить последний долг — вернуть то, что было дано с любовью и верой. Пусть даже путь для этого возвращения лежал за гранью привычного понимания мира.
