Порой самые нелепые ситуации оборачиваются началом чего-то по-настоящему тёплого. Именно так я для себя сформулировал суть произошедшего, когда стоял перед зеркалом в служебной уборной и разглядывал ярко-красные полосы на собственной щеке и шее. Выглядело это, мягко говоря, неоднозначно. Люба, моя жена, человек проницательный, и объяснить ей такие отметины было бы крайне сложно. Она ведь предупреждала ещё давно: если узнает об измене, разбираться не станет. А тут лицо исполосовано так, будто я действительно побывал в чьих-то не самых нежных объятиях.
Оправдываться перед ней я не хотел. Врать не умел никогда, а уж после тридцати лет совместной жизни тем более. Но и молчать, пряча глаза, было не в моих правилах. Оставался один-единственный вариант — привезти домой виновника торжества и позволить ему лично дать показания. Правда, свидетель из него был сомнительный: серый, наглый и с очень острыми когтями.
Путь от сварщика до ночного сторожа
Последние пятнадцать лет я проработал сварщиком на заводе металлоконструкций. До этого мотался по стройкам, но заводская стабильность оказалась куда ближе по духу. Не нужно было неделями пропадать на объектах, оставляя жену одну с двумя детьми. Мы ведь вместе строили семью, значит, и воспитывать сына с дочкой должны были вместе. На заводе, несмотря на авралы и переработки, мне нравилось. Планировал доработать до пенсии, но организм распорядился иначе.
Две операции на сердце, строгие рекомендации врачей и категорический запрет на физический труд. Доктор прямо сказал: «Сидите дома, отдыхайте, никакой вредной пищи». А я сидеть не умею. Да и не хочу. Мужчина, который бездельничает, быстро теряет себя. К тому же за спиной у меня был не один десяток лет честной работы, но мысль о том, чтобы просто лежать на диване, вызывала тоску. Поэтому, полистав объявления, я нашёл вакансию ночного сторожа на складе строительных материалов и отправился на собеседование.
Работа оказалась спокойной: ночь дежуришь, два дня отдыхаешь. Территория закрытая, по периметру бетонный забор с колючей проволокой, повсюду камеры, есть тревожная кнопка. По сути, сторож там был нужен скорее для самоуспокоения владельца. Но мне такой формат подходил идеально. Люба, правда, не сразу приняла моё решение. Говорила, что деньги в семье есть, она главный бухгалтер, дети помогают. Но я не собирался сидеть у неё на шее. К тому же появилась цель — накопить на дачу, куда потом можно будет привозить внуков и проводить время на свежем воздухе.
Наглый серый «преступник»
Всё началось с того, что начальник склада Игорь Сергеевич встретил меня на смене с необычной просьбой. На территории завёлся кот — серый, дерзкий и на редкость прожорливый. Он умудрился стащить обед у менеджера по продажам, а на следующий день оставил без диетических котлет кладовщика, которому врач прописал строгую диету из-за язвы. Игорь Сергеевич попросил гнать наглеца при первой же возможности. Я пообещал принять меры, хотя в глубине души отнёсся к этой истории с улыбкой. Ночью-то кот на склад точно не проберётся — все двери заперты.
Смена шла своим чередом. Я закрыл ворота, обошёл территорию, проверил замки и устроился за старым письменным столом с газетой кроссвордов. Ужин, заботливо собранный Любой, лежал в пакете: варёные яйца и капустный салат. А ещё я прикупил себе пару охотничьих сосисок. Врач и жена, конечно, запрещали копчёности, но устоять перед этим ароматом я не мог. Позволял себе маленькую радость в ночную смену.
Ближе к одиннадцати вечера я разложил продукты на столе и пошёл за водой для чайника. Вернувшись, краем глаза заметил какую-то тень, метнувшуюся к стеллажам. Сначала списал на усталость. Ну как кот мог попасть внутрь? Это же не жидкость, чтобы просачиваться в щели. Но когда одна из сосисок случайно упала на пол и закатилась под стол, всё встало на свои места. Я нагнулся, ухватил её пальцами, но кто-то с яростным шипением потащил добычу в противоположную сторону.
Под столом сидел тот самый серый кот. Он вцепился в сосиску так, будто от неё зависела его жизнь. Я, признаться, не из слабых — в молодости гирями занимался, но вырвать у него этот кусок оказалось непросто. Борьба длилась несколько секунд, после чего усатый наглец всё-таки выхватил добычу и рванул к стеллажам. Меня в тот момент волновала уже не сосиска, а принцип. Нельзя безнаказанно воровать чужой ужин. Я полез за ним между полками, опустился на колени и попытался вытащить его из укрытия. Кот, судя по всему, был не из пугливых. Он зашипел так, будто включили десять чайников одновременно, и вцепился когтями в то, что оказалось ближе всего. Этим «ближе всего» оказались моя щека и шея.
Боль вспыхнула мгновенно. Я выругался, хотел было проучить хулигана, но тут со стеллажа, который и без того ходил ходуном, мне на затылок упал мешок со шпаклёвкой. В глазах потемнело, и я потерял сознание.
Неожиданное перемирие
Очнулся я минут через двадцать. Голова раскалывалась, перед глазами плыло. Рядом сидел тот самый кот и зализывал раны, которые сам же мне и оставил. В его взгляде читалась тревога. И вроде бы у меня были все основания разозлиться и выставить его вон, но я вдруг понял: не от хорошей жизни он ворует еду. Сосиску, которую кот аккуратно положил рядом с моим лицом, я ему отдал. Пусть ест. Он ведь тоже живой.
Мы просидели на крыльце до самого утра. Я смотрел на звёзды, кот уплетал охотничью сосиску. Вкусно ему было — это я понимал как никто другой. Мне ведь тоже нравились эти копчёности, хотя врач и жена категорически против. Но одна маленькая слабость на двоих вдруг сделала нас почти родственными душами.
Утром, взглянув в зеркало, я понял, что царапины никуда не делись. Наоборот, стали ещё заметнее. И вот тогда-то и возник тот самый разговор с котом. Я сказал ему прямо: «Ты, как хочешь, но поедешь со мной. Будешь объяснять жене, откуда у меня такие полосы на лице. Не убедишь — оба на улицу отправимся». Кот, кажется, обрадовался. Ему надоело жить одному, и он готов был уже сам пробраться в чью-нибудь квартиру. А тут человек сам домой несёт.
Дома Люба, конечно, сразу заметила моё состояние. Царапины на лице и шее не спрячешь. Я честно рассказал про кота, про сосиску, про нашу нелепую драку. Она сначала нахмурилась, а потом рассмеялась. Оказалось, она и не думала подозревать меня в измене. Сказала, что если бы я действительно её предал, она бы почувствовала это сразу, даже без всяких царапин. Врать я не умею, и это меня спасло.
Кота мы оставили. Назвали Васькой — в честь меня. Люба сказала, что мы чем-то похожи. Возможно, так и есть. Теперь этот пушистый тёзка живёт с нами, стал ласковым и нежным, когти выпускает только для когтеточки. Пока меня нет дома, он присматривает за хозяйкой и поднимает ей настроение. А я после каждой ночной смены приношу ему одну охотничью сосиску. Кормлю тайком, пока жена не видит. Вредно, конечно, но очень вкусно. Отказываться от этого лакомства ни я, ни Васька не собираемся. В этом мы действительно похожи.
Теперь я ещё больше уверен, что дача нам нужна. Накопим нужную сумму, купим участок за городом, будем отдыхать всей семьёй. Дети приедут, внуки появятся. Кот любимый рядом. Эх, хорошо же будет!
