Идеальный мир на экране и суровая правда книжных страниц
Мне часто приходится ловить себя на мысли, что многие из нас склонны идеализировать прошлое именно из-за кинематографа. В фильмах действительность почти всегда выглядит более привлекательной, чем она была на самом деле. Даже те картины, которые критики относят к разряду тяжелых и беспросветных, всё равно оказываются значительно мягче реальной жизни большинства людей того времени. Книги в этом плане гораздо честнее, хотя и тут бывают исключения, но кинематограф по своей природе стремится к визуальной гармонии и эмоциональному комфорту зрителя.
Возьмем, к примеру, замечательную картину «Молодая жена», снятую в 1978 году по мотивам повести Ирины Велембовской «За каменной стеной». На первый взгляд перед нами простая, душевная история о любви, где всё пронизано народной мудростью и трогательными моментами. Романтическая линия здесь выходит на передний план, а личная женская драма остается где-то на втором, едва заметном уровне. Серьезных бед у героев будто бы и нет вовсе — так, легкие переживания, которые обязательно разрешатся к финалу.
Однако повесть Велембовской рассказывает совершенно другую историю, хотя основные сюжетные повороты и были перенесены в фильм. Эта писательница обладала удивительной смелостью — она спокойно и обыденно говорила о том, что в стране, которая официально считалась самой лучшей и самой справедливой на свете, женская жизнь была наполнена непосильными трудностями. Её рассказы и повести не слишком охотно печатали именно потому, что она осмеливалась показывать неприглядную изнанку советского быта без прикрас и идеологических оправданий.
Бытовая ловушка для «второго пола»
Когда я размышляю о том времени, меня поражает, насколько тяжелым был ежедневный груз, лежавший на женских плечах. Конечно, сложный быт и огромные нагрузки на работе касались всех людей независимо от пола — это была общая реальность той эпохи. Но у женщин существовала дополнительная, совершенно особая категория трудностей: тотальная недооцененность и глубокая несправедливость, пронизывающая все сферы жизни. В общественном сознании прочно укоренилось мнение, что «второй пол» — это по сути второй сорт, что-то вспомогательное и не вполне полноценное. А если женщина не смогла найти себе мужчину, не пригодилась никому в качестве жены, то она и вовсе опускалась на ступень третьего сорта, становилась объектом жалости или пренебрежения.
Велембовская никогда не писала об этом прямо, не выступала с гневными обличениями и не формулировала политических требований. Она просто описывала жизнь так, что все эти горькие истины вдруг становились очевидными для любого читателя, который не был полностью слеп и глух в душевном смысле. В её произведениях нет кричащих лозунгов, но есть пронзительная правда, которая пробирает до мурашек. Её повесть «Сладкая женщина» рассказывает о жизни горожанки со всеми её компромиссами и внутренними драмами, а «За каменной стеной» погружает нас в мир деревенской девушки, чья судьба оказывается не менее сложной и противоречивой.
Сюжет, который выглядит по-разному в книге и на экране
Завязка истории в обоих вариантах одинакова: красивая, добрая, чистая душой и гордая девушка Маня ждет из армии своего жениха Володю. Она искренне верит в их будущее, строит планы, надеется на счастливую семейную жизнь. Но реальность оказывается жестокой — Володя во время службы находит другую девушку и выбирает в жены именно её. Самое унизительное в этой ситуации то, что он даже не осмеливается объясниться с Маней по-человечески, а просто делает вид, будто она была всего лишь «одноклассницей», случайной знакомой, не заслуживающей серьезного разговора. В этот момент трагедии Мане неожиданно делает предложение Алексей — мужчина значительно старше неё, вдовец, оставшийся с маленькой дочкой на руках.
Маня соглашается выйти за него практически из тех же соображений, что и Скарлетт О'Хара, принимавшая предложение Чарльза Гамильтона — «чтобы соседи заткнулись». Это решение продиктовано не любовью, а страхом перед общественным мнением, боязнью остаться одной, ужасом перед статусом брошенной невесты. Дальше начинаются существенные различия между книгой и фильмом, которые объясняются не только художественными задачами, но и разницей во времени создания этих произведений — 1962 год и 1978 год были, можно сказать, разными эпохами с совершенно разным состоянием общества, деревни и города.
В 1962 году колхозникам ещё даже паспорта не выдавали, они были фактически прикреплены к земле, как крепостные. Бедность была повсеместной и ужасающей, а из-за этой бедности процветала скаредность деревенской жизни и неизбежная душевная грубость, когда каждый думал только о выживании. С другой стороны, молодые люди тогда ещё искренне ждали лучшей жизни и с надеждой смотрели в будущее — им казалось, что вот-вот наступит перемена и всё наладится. А 1978 год — это уже поздний Застой, время, когда с товарами стало немного попроще, зато вера в идеалы значительно ослабла, уступив место цинизму и усталости. Скорее всего, в 1978 году деревенская девушка, пережив такое унизительное расставание, предпочла бы уехать в город учиться или работать, а не бежать за первого, кто сделает предложение.
Алексей: два разных человека в книге и фильме
В фильме решение Мани тщательно обосновывают, чтобы зритель мог поверить в возможность такого союза. Экранный Алексей — симпатичный мужчина, хоть и старше, но не старик, не строгий деспот и не страшный внешне. Между героями создают романтические моменты: сначала он восхищается её красотой на свадьбе подруги, а потом его маленькая дочка теряется в лесу, и её случайно находит Маня. Эта сцена невероятно трогательна: он видит, как юная и добрая девушка искренне, с симпатией отнеслась к его ребенку. В фильме можно поверить, что Алексей хочет жениться на ней, потому что действительно влюбился — пусть он суховат и не умеет говорить о чувствах, но они у него есть.
Книжный Алексей — персонаж совершенно иного толка. Он откровенно некрасив, холоден, в том числе и к собственной дочери, к которой не проявляет ни капли отцовской нежности. Единственное его достоинство — умение заработать и вести хозяйство, то есть сугубо утилитарные качества. Никакой романтики в его отношении к Мане нет и в помине: он просто хочет жениться, чтобы в доме была жена, хозяйка, работница — и руководствуется при этом исключительно практическими соображениями. В фильме разумно умолчали о том, от чего умерла его первая жена, а в книге эта история рассказана с леденящей душу откровенностью. Она умерла, потому что поехала зимой на открытой машине продавать мясо на базаре — из экономии отправилась в долгую дорогу в открытом кузове, простудилась и скончалась, оставив сиротой пятимесячную дочку.
Когда я читаю об этом, мне сразу вспоминается Арина Петровна Головлева из знаменитого романа Салтыкова-Щедрина. Та тоже ездила на открытой телеге в Москву на аукционы скупать залоговое имущество и тоже отчаянно экономила на собственном комфорте. Вот эта самая скаредность, которая въелась в кровь и плоть — вроде и настоящий голод тебе не угрожает, а продолжают экономить каждую копейку, рискуя жизнью и здоровьем. Прошло сто лет, дворянское сословие исчезло, но колхозницы, по сути почти крепостные, точно так же ехали в открытом кузове на базар, повторяя тот же самый гибельный путь.
Невидимые жертвы: те, о ком не принято говорить
В этой истории есть персонаж, который в фильме присутствует лишь формально, а в повести вызывает щемящую жалость — это Анна, пожилая тетка умершей первой жены Алексея. Она живёт у него в доме в качестве няньки и прислуги, занимая кухню, которая тогда считалась как бы нежилой частью дома. После свадьбы молодые обустраиваются в горнице, а тетка Анна продолжает ютиться в кухне вместе с маленькой дочкой Алексея. Туда свободно заходят куры, там полно мух, грязно и неуютно, но и старая женщина, и осиротевшая девочка воспринимаются как что-то вроде второго сорта или даже третьего, поэтому об их условиях жизни никто не задумывается.
Тетка Анна больна, но работает больше всех в доме, потому что у неё нет выбора. Пенсии тогда были далеко не у всех, а она всю жизнь была нянькой и домохозяйкой, никакой официальной пенсии не заработала. Поэтому на старости лет она вынуждена кочевать по родственникам в качестве приживалки, отрабатывая свой кусок хлеба. В финале повести она уходит в другую семью, к другой племяннице, где снова оправдывает своё существование уходом за детьми и где её снова нещадно эксплуатируют. Когда я перечитывала это недавно, меня буквально обдало атмосферой книги «Сто лет одиночества» — казалось бы, где русская деревня, а где фантастическое Макондо, но ощущение безысходного круговорота судьбы оказалось удивительно схожим.
Дочке Алексея в повести около года, и Маня замечает, что у девочки искривлены ноги и не растут зубы. Но из-за общей грубости и холодности жизни в доме всем плевать на здоровье ребенка — никто не собирается везти малышку к врачу. У неё нет даже теплой одежды, чтобы выходить зимой на прогулку, и это происходит не из-за бедности, а потому что никто просто не позаботился, не подумал, не счёл нужным. И как же мало надо Мане, чтобы перед ней замаячила надежда на счастье: в один вечер они с Алексеем просто обсуждают будущую жизнь, какие-то планы по улучшению дома и быта — и ей уже кажется, что всё будет хорошо. Они просто разговаривают! И этого достаточно женщине, чтобы ощутить себя человеком, к которому относятся с уважением. Но потом всё возвращается на круги своя, и холодная реальность снова вступает в свои права.
Скрытая драма детей при живых родителях
Через весь фильм «Молодая жена» проходит тема, которая сегодня может показаться странной и дикой, но в 1960-1980-е годы она была совершенно обыденной. Я говорю о ситуации, когда дети при живых родителях росли у других людей, фактически брошенные самыми близкими. В повести у Мани есть родная мать, а в фильме её заменили на бабушку, но суть осталась неизменной. Отец Мани погиб, а мать снова вышла замуж, и это почти автоматически означало, что у неё началась новая жизнь, в которой не было места для ребенка от первого брака. Мать не то что официально отдала Маню бабушке — она просто перестала о ней вспоминать, вычеркнула из своей жизни, как ненужную вещь.
Есть в этой истории и уморительный персонаж, которому в книге уделили незаслуженно мало внимания — продавщица сельмага Тамарка, разведенная женщина с ребенком. Алексей до женитьбы к ней, что называется, «ходит», хотя оба свободны и могли бы строить нормальные отношения. Но на людях они стесняются своей связи, скрывают её. У Тамарки есть сын, и она в начале фильма жалобно спрашивает Алексея: а вот если бы у меня его не было? Дальше следует немой вопрос, который повисает в воздухе — женился бы он тогда на ней? И ведь не боялись деревенские, обычно весьма суеверные люди, такое вслух произносить, словно жизнь ребенка была лишь досадной помехой на пути к личному счастью.
Мне кажется, что книги Велембовской целенаправленно разбивали те иллюзии, которые могли существовать у женщин в то время. Иллюзию о том, что если быть скромной и чистой, то тебя непременно будут уважать. В «Сладкой женщине» прямо написано, что молодые люди быстро бросали девушек, которые ничего не позволяли, кроме невинного держания за ручку — бросали и искали тех, кто сговорчивее, причем это происходило ещё в 1948 году, при Сталине. Иллюзию о том, что искренняя любовь обязательно будет вознаграждена взаимностью. Нет, это вовсе не гарантировалось — жить с нелюбящим человеком считалось нормой, почти все так жили, а мужчины по большей части просто позволяли себя любить, не давая ничего взамен.
Иллюзию о том, что усердный труд и старательная учёба могут спасти от тяжкой доли. Можно было сколько угодно учиться и стараться, но если ты живешь в деревне, это не спасет тебя от изнурительного, унизительного, опасного для здоровья труда, который медленно, но верно разрушает организм. Почти то же самое мы видим в повести другого автора — «Хозяйка гостиницы» Ирины Грековой, экранизированной под названием «Благословите женщину». Официальные рецензии преподносят этот фильм как историю о всепобеждающей женской любви, но из него полностью ушёл тот тяжкий жизненный фон, на котором существовала героиня даже в так называемые «успешные» годы.
Чего стоит хотя бы описание того, как она в день зарплаты, ещё не доходя до дома, уже мысленно распределяла каждую копейку: то купить, это купить, потому что зарплата была крошечной и её никогда не хватало. А дом, который в фильме показан большим и прекрасным, в повести был построен буквально из того, что нашлось — достраивали его годами, используя любые подручные материалы. И самое горькое: эту женщину, при всей её доброте и самоотверженности, никто так и не полюбил по-настоящему. Не считать же любящим мужчиной того старика, который у неё просто ночевал, чтобы не тратиться на гостиницы.
Вот и выходит, что почти единственное действительно хорошее, что принёс женщинам двадцатый век вместе с официальным государственным атеизмом — это возможность развестись без того, чтобы тебя за это осудили и прокляли. Хоть за это спасибо, хоть эта малость была дарована. А всё остальное — иллюзии, которые кино старательно поддерживало, приукрашивая действительность и делая персонажей приятнее за счёт красоты актеров и смягченных сценариев. Наверное, массовое кино и должно быть таким — не вызывающим чувства безысходности, оставляющим надежду, что всё как-нибудь образуется. Но правда книг от этого никуда не исчезает, и хорошо, что у нас есть возможность её узнать.
