Размышления о будущем собственных детей — это, наверное, одна из самых волнительных и непредсказуемых тем для любого родителя. Особенно когда ты сам прошел через опыт, который общество привыкло оценивать неоднозначно. В моем случае это опыт многодетной мамы. И сегодня мне захотелось поразмышлять о том, как семейный уклад, увиденный с пеленок, может повлиять на жизненный сценарий моих сыновей и дочери.
Мне часто приходилось сталкиваться с довольно категоричным мнением, которое гуляло по просторам интернета, пока существовала возможность открытых обсуждений. Суть его сводилась к тому, что дети, выросшие в больших семьях, якобы категорически не желают повторять путь своих родителей. Особенно это касалось старших, на чьи плечи, по расхожему стереотипу, ложилась непосильная ноша заботы о младших братьях и сестрах. Мол, они, намучившись в детстве, в своей взрослой жизни остановятся максимум на одном ребенке. Эта мысль всегда вызывала у меня внутренний протест, потому что реальная жизнь гораздо сложнее и интереснее любых шаблонов.
Непредсказуемость жизни и личный опыт
Если бы мне в юности кто-то сказал, что я стану мамой девятерых детей, восемь из которых — мальчишки, а младший появится на свет, когда я уже буду приближаться к пенсионному возрасту, я бы, не задумываясь, покрутила пальцем у виска. Это казалось сценарием из какой-то фантастической книги, но никак не моей реальностью. Однако судьба — та еще шутница, и она обожает переписывать наши планы набело. Именно это понимание заставляет меня смотреть на будущее моих детей без жестких прогнозов и ожиданий.
В нашей семье все строилось иначе, чем в тех самых пугающих историях. Мои дети — погодки, и разница между ними настолько мала, что классическая схема «старший нянчит младшего» у нас просто не работала физически. Скорее, каждый, кто был старше на год, ощущал себя главным защитником и покровителем, но это было проявлением искренней братской заботы, а не принудительной обязанностью. Сейчас, когда все старшие уже выросли, у них есть один общий младший брат. И глядя на их взаимодействие, я вижу не усталость или раздражение, а неподдельную радость. Малыш для них — не обуза, а центр притяжения, самая любимая «забава», источник тепла и умиления. Любой человек со здоровым восприятием, видя их отношения, сразу считывает эту гармонию.
Я приложила много усилий, чтобы мои старшие дети не чувствовали себя ущемленными, поскольку сама была старшей среди погодков и не понаслышке знаю, какие подводные камни здесь могут быть. Мне хотелось, чтобы многодетность воспринималась ими не как тяжкий крест, а как естественная и счастливая модель существования. И, кажется, мне это удалось. Но станут ли они сами многодетными родителями? Вот тут начинается самое интересное, ведь на сцену выходят личные склонности и, конечно же, выбор спутника жизни.
Дочка и сыновья: разные судьбы, разные решения
Когда я думаю о своей дочери Богдане, моя уверенность почти абсолютна. Я на девяносто девять процентов убеждена, что она захочет познать счастье материнства, и не ограничится одним малышом. Если, конечно, позволит здоровье и не возникнет непредвиденных трудностей. Для нее большая семья — это не абстрактная картинка, а привычная и органичная часть жизни, норма, из которой выстраиваются семейные отношения. Дети для нее — это естественное продолжение любви.
С сыновьями же история куда более сложная и многогранная. Их будущее отцовство, а тем более многодетное отцовство, находится в прямой зависимости от тех женщин, которых они выберут в спутницы жизни. Это ключевой фактор, который я не могу сбрасывать со счетов. Если кому-то из моих мальчиков встретится девушка, похожая по характеру на мою невестку Татьяну, то, скорее всего, он остановится на одном ребенке. И в этом не будет чьей-то вины или трагедии — просто такой внутренний склад, и никакие уговоры здесь бессильны. А если судьба сведет их с женщиной, чьи взгляды созвучны моим, тогда и десять детей не станут пределом. Но тут важно понимать, что это сработает далеко не с каждым из моих сыновей.
Я вижу, как по-разному они реагируют на саму идею большого семейного круга. Трофим, Иван и Толя — это те, кто, как мне кажется, искренне и с радостью примут в свою жизнь хоть десяток ребятишек. Общество малышни не будет их напрягать, наоборот, станет источником энергии и счастья. Они словно созданы для этой шумной, веселой и немного хаотичной атмосферы. А вот Назар, скорее всего, не будет стремиться к многодетности осознанно. Он человек ответственный и, если так сложатся обстоятельства, не уйдет от обязательств, но сам инициировать рождение большого количества детей не станет. Что касается Гриши, тут я пока воздержусь от прогнозов — он еще слишком юн, и его личностные черты только формируются. Делать какие-то выводы сейчас было бы преждевременно и нечестно по отношению к нему.
Тень поколения, которое выбирает себя
С особой, немного щемящей грустью я думаю о Владиславе. Глядя на него и его окружение, я понимаю, что он, к сожалению, вряд ли когда-нибудь станет не то что многодетным, а вообще отцом. Это бич целого поколения молодых мужчин, которых мы, сами того не желая, воспитали с установкой «жить исключительно для себя». Ответственность за близкого человека, а тем более за беспомощного малыша, воспринимается ими не как естественная часть взрослой жизни, а как неподъемная ноша, которая лишает комфорта и беззаботности. Им это просто не нужно. У них нет этого внутреннего запроса на отцовство, на передачу опыта, на продолжение рода. Им и так хорошо.
Эта тенденция пугает своей реальностью. Среди его одноклассников и близких друзей, которым уже под тридцать, практически нет женатых, и уж тем более ни у кого нет детей. Это не единичный случай, а устойчивая модель поведения в его микромире. Поэтому, если у Влада когда-нибудь и появится ребенок, это уже будет восприниматься как невероятное событие, настоящее чудо. О многодетности в его случае я даже не заикаюсь — это из области совершенно несбыточных фантазий.
Есть и еще один мой сын — Глеб. Я твердо уверена, что он обязательно познает радость отцовства. Но его лимит — это не десяток, а два, максимум три ребенка. Именно такое количество, по моим ощущениям, станет для него идеальным балансом между родительским счастьем и отсутствием чрезмерной нагрузки. Ему важно, чтобы дети были в радость, а не превращались в источник постоянного стресса. И, что интересно, в его случае инициатива в пополнении семейства, скорее всего, будет исходить от его избранницы. Он пойдет за желанием своей женщины.
Подводя итог своим размышлениям, я все больше убеждаюсь в простой истине: будущее моих сыновей как отцов практически целиком и полностью находится в руках их будущих жен. В вопросах деторождения, как бы ни менялся мир, последнее слово традиционно остается за женщиной. Именно ее желания, ее готовность и ее внутренний настрой будут определять, сколько маленьких ножек затопает по их дому. Можно сколько угодно строить планы, но жизнь, как я уже не раз убеждалась, — самый непредсказуемый и гениальный режиссер. Она обязательно покажет, как все сложится на самом деле. А мои наблюдения — это лишь попытка угадать мелодию, которую сыграет оркестр судьбы для каждого из моих детей.
Кстати, о непредсказуемости быта и решении внезапных проблем. Иногда жизнь преподносит сюрпризы не только глобального масштаба, но и маленькие бытовые испытания, которые могут выбить из колеи любую, даже самую опытную хозяйку. Я, например, всегда стараюсь находить простые и эффективные решения для дома, чтобы оставалось больше времени на действительно важное — на семью. В этом плане мне очень близок подход, который можно назвать кухонной алхимией быстрых побед над мелкими неурядицами, позволяющий не тратить нервы на пустяки.
Вот такие мысли сегодня посетили мою голову. Время покажет, насколько мои материнские догадки были верны. Поживем — увидим.
