Есть в жизни моменты, которые мгновенно переворачивают всё с ног на голову. Ты можешь годами выстраивать свой идеальный мир, убеждая себя и окружающих, что полностью контролируешь ситуацию. А потом одно маленькое письмо, переданное из рук в руки, разбивает эту иллюзию вдребезги. Именно так и случилось со мной накануне праздника, когда я приехал в родной дом, чтобы отдохнуть душой и телом в компании старых друзей.
Предвкушение было самым радужным. Мы планировали попариться в только что отстроенной бане, искупаться в бассейне и посидеть за щедро накрытым столом. Я специально привез из города кучу украшений, хотя, честно говоря, перфекционист внутри меня тихо страдал. Елка стояла кривовато, гирлянды путались, а дождик предательски цеплялся за всё подряд. Но я махнул рукой. В конце концов, мы собрались не ради интерьерной фотосессии, а ради душевного тепла, которого так не хватает в бесконечной адвокатской гонке.
Мой коллега по цеху и просто верный товарищ Дан, пыхтя, пытался обнять разлапистую ель, чтобы накинуть на нее бусы из старых стеклянных игрушек. Глядя на его широкую спину, я невольно улыбнулся. Мы знакомы целую вечность, и если нас поставить рядом, легко принять за братьев — того же роста, той же комплекции. Правда, я всегда считал себя чуточку красивее, но это уже детали. Мы вспоминали детство, тот самый случай, когда ради забавы расстреляли из игрушечного оружия огромную хрустальную люстру. Осколки тогда попали прямо в новогодние салаты, и мама плакала над чешским стеклом. Отец был в ярости, а мне, как ни странно, почти не влетело. Мама лишь попросила запомнить этот урок, чтобы я никогда не ругал собственных детей за случайные шалости. Тогда я поклялся, что у меня таких детей не будет. Как же иронично теперь это звучит.
Пока мы возились с украшениями, ожидая приезда нашего третьего друга, Вити, раздался звонок домофона. Я ожидал увидеть на экране вечно спешащего хирурга, но вместо него у калитки мялась странная парочка. Закутанная в синюю шубку Снегурочка с накладной косой и Дед Мороз, маячивший на фоне потрепанной «Приоры». Снегурка, оказавшаяся почти ровесницей своего сказочного спутника, торжественно вручила мне маленький картонный конверт с золотистым узором. «Подарок от друзей», — пискляво заявила она и поспешила удалиться, оставив меня стоять на морозе с дурацким ощущением нереальности происходящего. Я сунул конверт в карман джинсов, слепил снежок и задумался: не запустить ли его в окно, как в старые добрые времена? Но вовремя одумался. Теперь это мой дом, и за разбитое стекло платить придется мне, а не отцу.
Вернувшись в тепло, я хотел было швырнуть непрошеное послание в камин, но Дан, уплетавший запеченные грибы, проявил настойчивость. «Кто тебе тут может написать, Фей? Включи мозги!» — резонно заметил он. Мы решили скоротать время ожидания Вити и вскрыли конверт. То, что я увидел, заставило сердце пропустить удар. Внутри лежал снимок УЗИ, на котором отчетливо парили два крошечных человечка. К нему прилагался листок из блокнота с корявым текстом: «Тимофей Сергеевич! Валечка в больнице. Срочно требуется помощь».
В горле моментально пересохло. Кто такая Валя? Я судорожно перебирал в памяти имена всех своих пассий, но ни одной Валентины среди них не значилось. Дан ржал, называя меня Отмороженным Феем, но мне было не до смеха. Я чувствовал, как земля уходит из-под ног. Я успешный адвокат, привыкший держать всё под контролем, а тут получаю известие о двойне от неизвестной женщины, да еще и с просьбой о срочной помощи. В этот момент как раз подоспел Витек, нагруженный пакетами и запеченным осетром. Увидев снимок на столе, он присвистнул с профессиональным интересом, мгновенно диагностировав многоплодную беременность.
Мир сузился до размеров этой картонки с черно-белым изображением. Я пытался убедить себя, что это чья-то глупая шутка или происки конкурентов, желающих отвлечь меня от важного процесса. Но интуиция подсказывала: дело серьезное. В бане, сидя на горячей дубовой полке и вдыхая жаркий воздух, я пытался сложить пазл. В памяти всплыла история полугодичной давности. Красивая девушка, случайная встреча, ночь в этой самой парилке и ее внезапное исчезновение на рассвете. Я ведь видел ее паспорт, но там было совсем другое имя. Неужели она обманула меня?
Развязка наступила неожиданно. Витек, лениво поглощавший курицу-гриль, вдруг выдал информацию, от которой у меня перехватило дыхание. Оказалось, он сам проводил обследование и прекрасно знает пациентку. Ее зовут не Валя, а Валерия. Лера. Та самая девушка с фотографии в моем телефоне, на которую я засматривался все эти месяцы. Она лежит в больнице под капельницами, с угрозой выкидыша, и патологически боится меня. Почему-то Лера решила, что я способен отнять у нее детей. Эта мысль резанула похлеще ножа. Я похож на монстра? Я, который мечтал о покое и уюте, которого так не хватало в холостяцкой жизни?
Витя, как главный врач, сразу перешел к деловому тону. Завтра он переведет Леру в единственную на весь роддом ВИП-палату, а мне предстоит оформить договор и привезти список необходимых лекарств. Но самое главное условие, которое он поставил, оказалось самым трудным: мне нельзя показываться ей на глаза. Никаких визитов, никаких разборок, только тихое участие за кадром. Врач прав, Лере нужен абсолютный покой. Срок — тридцать недель, и если повезет, мы дотянем до тридцати пяти. Я должен затаиться, как мышь, и просто обеспечивать тыл, пока моя несостоявшаяся любовь борется за жизнь наших будущих детей.
Я согласился мгновенно, хотя внутри всё клокотало от желания схватить ее за плечи и спросить, почему она ничего не сказала. Но нельзя. Даже прикоснуться нельзя. Я пообещал Вите подключить частное охранное агентство, чтобы Лера точно никуда не исчезла. Хватит с меня сюрпризов. Теперь, когда я знаю правду, я не упущу ее снова. Осталось только дождаться, когда опасность минует, и тогда я смогу задать ей все свои вопросы. А пока я просто смотрел на ее фото в телефоне, на эти пухлые щечки и огромные карие глаза, и шептал: «Что же ты натворила, куколка?». Новый год обещает быть по-настоящему жарким, и дело тут совсем не в бане.
